PoliticalMind

Политическая аналитика

Россия и Кавказ.
Страница 3

В целом отношения России с каждым из новых закавказских государств в силу разности лежащих в их основе причин складываются по-разному. Среди проблем, вокруг которых разворачивались эти отношения, центральное место занимают, естественно, этнонациональные конфликты, военное присутствие России в Закавказье и охрана границ.

Особенность южноосетинского и абхазского конфликтов состояла в том, что они напрямую касались России, поскольку имели драматические последствия для Республики Северная Осетия, а конфликт в Абхазии вызвал напряженность в этнически родственной Республике Адыгея и в ряде других республик Северного Кавказа, что, в свою очередь, создало трудные проблемы для федеральных властей в Москве. Поэтому неудивительно, что если борьбу Нагорного Карабаха за независимость открыто поддержала в основном часть представителей российского демократического движения (А. Сахаров, Е. Броннэр, Г. Старовойтова и др.), то этнонациональные движения в Грузии пользовались более широкой и весомой поддержкой различных сил в России, в том числе и российской антидемократической оппозиции. Этот аспект еще более усугублялся тем, что южные осетины и особенно абхазы получали существенную помощь от неофициальных национальных движений республик Северного Кавказа и их вооруженных формирований.

На протяжении 1992 и 1993 годов Россия не имела какой бы то ни было четко сформулированной политики в отношении грузино-абхазского конфликта. При этом российские войска базировались как в собственно Грузии, так и на территории Абхазии.

Проабхазские и антигрузинские настроения были характерны и для определенной части высшего руководства России, особенно для членов законодательной власти, чем и объясняются определенная двойственность, неопределенность колебания политического курса страны в отношении грузино-абхазского конфликта.

Но, тем не менее, подобные факты не следует оценивать однозначно, поскольку парадокс в том, что, в то время как российские военные самолеты бомбили контролируемый грузинами Сухуми, другие российские части продолжали снабжать оружием грузинскую армию.

Разумеется, имея у себя Чечню и неспокойный Северный Кавказ, да и в силу целого комплекса иных причин, Россия при всех возможных симпатиях к делу абхазцев не могла, во всяком случае, на официальном уровне, поддержать их притязания на независимость.

Очевидно, что российская политика в отношении грузино-абхазского конфликта, особенно на первых порах, характеризовалась двойственностью и даже двойными стандартами. Именно такой позицией можно объяснить ту, прямо скажем, странную терпимость и мягкость, которую российское руководство проявляло к своим согражданам из северокавказских республик, воевавших в составе вооруженных отрядов так называемой Конфедерации горских народов Кавказа в Абхазии против грузинских войск.

При этом как Грузия, так и Абхазия признают за Россией центральную роль в процессе урегулирования конфликта, поскольку обе стороны осознали неготовность международных организаций принять на себя основные функции и обязательства по поддержанию мира в регионе.

Отношения России и большинства, если не всех, постсоветских стан, в том числе и трех закавказских, определяются в первую очередь стремлением последних к демонстрации и закреплению своего статуса независимого (в первую очередь от России) государства. Поэтому, с одной стороны, естественно, что, используя потенциал России для решения своих внутренних конфликтов и восстановления территориальной целостности, они в то же время всеми силами стремятся привлечь к этому делу другие государства, особенно западные, а также международные организации, политические институты и общественность. Преследуя одновременно цель дистанцироваться от России, они стремятся интернационализировать процесс урегулирования конфликтов с соответствующим уменьшением посреднической роли России, а также заручиться поддержкой Запада для возрождения экономики. К тому же столкновение интересов трех сопредельных государств – России, Ирана и Ирана, - а также в более широком плане между Западом и Россией предоставляет закавказским странам довольно широкое поле для внешнеполитического маневра. Все это естественно, и было бы наивно полагать, что каждое независимое государство не будет использовать для решения своих насущных проблем все имеющиеся в их распоряжении средств.

Но при всем том, по большому счету интересам почти всех постсоветских государств, не в последнюю очередь закавказских, не отвечает постановка вопроса в форме альтернативы: либо Россия, либо соседнее дальнее зарубежье и Запад. Как представляется, оптимальный для них выбор – это установление всесторонних экономических связей в обоих направлениях – как с Западом, так и с Россией.

Страницы: 1 2 3 4

Рекомендуем к прочтению:

Две версии новейшего атлантизма
Победа атлантистов над СССР (heartland'ом) означала вступление в радикально новую эпоху, которая требовала оригинальных геополитических моделей. Геополитический статус всех традиционных территорий, регионов, государств и союзов резко меня ...

Терроризм как форма и способ насильственного разрешения конфликта
Как известно, главная опасность терроризма заключается не только в непосредственном вреде, причиняемом им жертвам преступлений. Не меньший ущерб он наносит общественной безопасности и конституционному порядку. Страх, сеемый террористами в ...

Формы власти. Специфика политической власти
Многозначность власти проявляется и в другом аспекте: власть может выступать как социальная, т.е. присутствовать в отношениях между большими социальными группами, и как межличностная (в отношениях между друзьями, между супругами и т.д.). ...